Между прошлым и будущим информационных технологий в России

Сигарев С.Е. управляющий директор Software AG в РОССИИ

Данная статья отражает мнение человека, долгое время работающего на рынке информационных технологий в Российской Федерации. Поэтому все нижеследующие личные и притяжательные местоимения "мы", "наши", "нашей" и т.п. следует отождествлять с гражданством автора, а не с местом его работы.

Информационные технологии в нашем сегодняшнем представлении - это некие стратегические и/или тактические подходы к комплексному использованию существующей "элементной базы" (персональных компьютеров, серверов, программного обеспечения, сетевого оборудования и т.д. и т.п.) для решения тех или иных задач, стоящих перед конкретной отраслью экономики. Вследствие этого до самого последнего времени информационные технологии отвечали экономической инфраструктуре общества примерно так же, как нервы в позвоночнике отвечают геометрии позвоночного столба. В качестве иллюстрации таких взаимоотношений информатики и экономики можно кратко рассмотреть новейшую историю мировой информатизации, начиная с начала 80-х годов.

Если мы вспомним то время, то увидим, что СССР был не только страной вечнозеленых помидоров, но и страной наиболее мощного класса вычислительных систем - mainframe. За все время производства советских mainframe типа ЕС ЭВМ, являющихся клоном системы IBM 360/370, на предприятия и в организации Советского Союза было поставлено около пятнадцати тысяч таких машин. Причем причиной такого массового использования mainframe было не только и не столько отсутствие производства и закупок персональных компьютеров и UNIX или Wintel серверов. Даже при наличии последних - задачи, которые предполагалось решать с помощью вычислительной техники в СССР, были неподъемны для других платформ.

Действительно, экономический ландшафт Советского Союза представлял собой конгломерат экономических монстров (например, Минсредмаш, Минтяжмаш, Министерство нефтяной и газовой промышленности, Минморфлот, Минэнерго и т.д.), протянувшихся на всем пространстве от Балтики до Тихого океана, с персоналом, как правило, в несколько миллионов или даже десятков миллионов человек каждый и с жесткой централизованной схемой управления (союзное министерство - республиканские министерства - регионы). В условиях плановой экономики, а точнее, ее советского бюрократического варианта, во все управляющие органы этих, как сказали бы сейчас, естественных монополистов стекались огромные потоки информации о самых разнообразных аспектах хозяйственной деятельности данной системы. Естественно, что при таких объемах данных их централизованная обработка в разумные с точки зрения управления системой сроки могла быть реализована только с помощью мощных вычислительных комплексов.

В то же время за границами СССР наблюдалась совершенно иная картина. При наличии аналогов вышеупомянутых экономических монстров (Coca-Cola, General Motors, Siemens, Thomson, FIAT, Mitsubishi и т.д.) около семидесяти процентов ВВП развитых капиталистических стран (в первую очередь США) производилось мелким и средним бизнесом, т.е.компаниями со штатом сотрудников не более 500-1000 человек. Этим участникам рынка mainframe были ни к чему, по определению, т.е. по чисто экономическим причинам. Однако потребность во внедрении информационных технологий на малых и средних предприятиях была ничуть не ниже, чем на предприятиях-гигантах.

Таким образом, компьютерная индустрия Запада получила четкий заказ рынка на разработку того, что впоследствии стало называться открытыми системами, распределенными системами, архитектурой клиент - сервер и т.п. Необходимо подчеркнуть, что появление и стремительное развитие указанных информационных технологий не являлось на самом деле эволюционным процессом. Данные решения были в некотором смысле не лучше и не хуже предыдущих, они просто отвечали требованиям соответствующего сегмента экономической инфраструктуры. Другими словами, можно говорить о том, что рядом со "старой" компьютерной цивилизацией возникла "новая", существующая и развивающаяся параллельно первой.

Вместе с тем далеко не все поняли это сразу. В 90-е годы было достаточно много попыток объявить новые подходы всесильными и единственно верными. В ряде случаев создавались компьютерные сети, состоящие из нескольких десятков тысяч персональных компьютеров и файл-серверов, находились также отважные люди, пытавшиеся заниматься администрированием таких систем.

В это же время в России развивался процесс перехода от социализма к капитализму, сопровождавшийся разрушением былых экономических гигантов как вследствие политических (например, выход ряда республик из состава СССР), так и экономических (например, практическое исчезновение оборонного госзаказа) причин. На руинах былых империй возникали новые объекты хозяйственной деятельности - существенно меньшие по размерам и объему производства (наверное, так же миллионы лет назад динозавров сменяли наши сегодняшние меньшие братья). Наследникам былого могущества не очень были нужны имперские регалии в виде громоздких ЭВМ, загружаемых работой на доли процента от их мощности. К тому же пристальный взгляд на наших бывших вероятных противников показал упомянутую выше тенденцию к переводу всего и вся на новые информационные технологии. Мы немедленно выступили следом.

Здесь необходимо отметить, что для большинства предприятий и организаций такой шаг на данном историческом этапе оказался оправданным. Внедренные информационные технологии были, что называется, к месту и свои задачи обеспечения поддержки процесса управления бизнесом выполняли. Кстати говоря, аналогичные задачи успешно решались и с помощью "старых" подходов для немногих выживших естественных монополистов (например, РАО "Газпром", МПС, "Аэрофлот", и др.).

Окидывая взором существующий сегодня информационный пейзаж нашей Родины, нельзя не заметить доминирующую роль решений, связанных с распределенными сетями во всем многообразии их проявлений. Лишь кое-где отдельными звездочками-островками виднеются системы, созданные на базе mainframe, и в гордом одиночестве высится единственный суперкомпьютер Cray Гидро-метеоцентра РФ. Можно, конечно, говорить о том, что в ряде случаев использованные на практике подходы (как "старые", так и "новые") нерациональны, а то и нецелесообразны (например, когда на распределенных сетях пытаются реализовать большие и сверхбольшие базы данных с критически важной информацией). Однако в целом все, казалось бы, пришло к некоему равновесию, отвечающему конкретному состоянию экономической инфраструктуры нашей страны. Тем не менее, не все так гладко. Проблема состоит в том, что экономика в своем нормальном состоянии никогда не стоит на месте, она непрерывно развивается или, по крайней мере, меняется. В этой связи на текущий момент можно указать, по крайней мере, на две тенденции развития мировой экономики, которые неизбежно окажутся в конфликте с нынешним состоянием дел в области информационных технологий в России. Первая из этих тенденций по своему содержанию скорее эволюционная, а вторая - революционная. Начнем с первой, которую можно определить как тенденцию к укрупнению и слиянию.

Укрупнение и слияние производителей товаров и услуг

Еще в давние годы нас учили тому, что слияние и укрупнение монополий является неизбежным процессом в мире капитала. Действительность в те годы, казалось бы, опровергала этот тезис марксизма-ленинизма, свидетельствуя о существовании и непримиримой конкурентной борьбе таких гигантов, как, например, Coca-Cola и Pepsi-Cola в пищевой промышленности; General Motors, Ford, Toyota, Volkswagen в автомобильной; AT&T, MCI, Deutsche Telecom, France Telecom в телекоммуникациях и т.п. Однако в последнее время экономику Запада захлестнула волна слияний, причем, как правило, сливаются компании, являвшиеся до того конкурентами на соответствующем сегменте рынка. В качестве самых последних примеров такого рода процессов можно привести образование авиастроительной корпорации из DaimlerChrysler Aerospace и Aerospatiale, второго по величине банка в мире из японских банков Sumitomo и Sakura. Ранее в этом году слились телекоммуникационные компании MCI и Sprint, консалтинговые Price Waterhouse и Coopers Lybrandt и т.д. По оценке Thomson Financial Securities Data число слияний в 1999 году превысило аналогичный показатель на тот же период 1998 года на 16%, а в денежном исчислении объем такого рода сделок достиг нового рекорда - 2,2 триллиона долларов. Естественно, что условия подобных слияний все чаще и все тщательнее проверяются на предмет соответствия антимонопольному законодательству, поскольку возникающие компании имеют гигантские "размеры" и способны подмять под себя весь сектор рынка.

С точки зрения информационных технологий слияние компаний чревато, в первую очередь, возникновением задачи интеграции двух (или более) информационно-управленческих систем с различной идеологией, предысторией, и технологической структурой. Причем, решать такую задачу необходимо в кратчайшие сроки, поскольку бизнес не ждет. Вследствие такого делового заказа уже появился целый спектр продуктов так называемого класса middleware, включающего в себя как "железо", так и программное обеспечение, помогающих осуществить необходимые интеграционные процессы на производстве и в управлении.

Интересно отметить, что новообразованные гиганты по объемам хозяйственной деятельности становятся удивительно близки к советским экономическим монстрам. Другими словами, экономическая структура на Западе сейчас становится с точки зрения процессов управления все более похожей на то, что существовало в СССР десятилетия назад. Как следствие этого, в области информационных технологий все чаще наблюдается совершенно отчетливое обращение к "старым" технологиям, базирующимся на идеологии mainframe, и все чаще раздаются слова о разумном сочетании централизованной и децентрализованной обработки данных в больших корпоративных системах. Таким образом, объективно возникают условия для практического применения многих разработок, выполненных в СССР в семидесятые- восьмидесятые годы. Однако реализация данного научно-технического потенциала выглядит сегодня маловероятной.

Во-первых, в России сегодня столь интенсивного процесса слияния компаний не наблюдается. Может быть, наша экономика (и политика) еще не находится на той стадии эволюции, когда данный процесс (фактически процесс реванша советской экономической инфраструктуры) становится неизбежным. Тем не менее, здесь надо понимать, что рано или поздно эта стадия наступит. Вместе с тем уже сейчас мы теряем богатейший потенциал, наработанный в СССР за десятилетия развития информационных технологий в условиях крупного и сверхкрупного производства. Уходят люди, знающие и умеющие ставить и решать соответствующие задачи (как известно, правильно поставленная задача уже наполовину решена), а смены им не видно. Сегодня все-таки еще есть возможность найти специалистов с опытом работы в таких условиях. А завтра? Даже организации, интенсивно использующие mainframe и имеющие возможность подготовки квалифицированных кадров через систему высших и средних учебных заведений, жалуются на существенные сложности в организации этого процесса и на нехватку профессионалов.

Во-вторых, следует отметить практически полное отсутствие на западном рынке не только информационных решений, созданных ранее на территории СССР, но и каких бы то ни было сведений о них. Десятки тысяч специалистов, эмигрировавших или выехавших на продолжительное место жительства в страны Запада, как показывает опыт, занимаются решением не стратегических задач развития информационных технологий, а скорее работают на подхвате, решая очень узкие и конкретные проблемы работодателей. Правда, в последнее время ситуация стала несколько изменяться, в частности в области производства программного обеспечения в связи с развитием так называемого offshore программирования, когда западный производитель заказывает российской компании написание части того или иного пакета программ. Насколько мне известно, в ряде случаев, размер "российской" части программ может быть настолько велик, что можно говорить о существенном влиянии отечественных разработчиков на общую идеологию решения данной проблемы. Вместе с тем процесс "врастания" российских производителей в западный рынок в целом развивается гораздо медленнее, чем это могло бы происходить.

Вторая тенденция на пути перехода мировой экономики в третье тысячелетие по своей сути является революционной и заключается в появлении и развитии Интернета, а также его интеграции не только в технологические процессы объектов экономической деятельности, но и в собственно мировую экономику, когда Интернет просто становится ее неотъемлемой частью. Мы говорим о "революционности" этой тенденции для мировой экономики, поскольку она приводит к резким, кардинальным изменениям ее организационной структуры.

В самом начале, видимо, следует сказать, что мы уже один раз поплатились за недооценку революционных изменений в мировой экономике. Это было в конце 60-х - начале 70-х годов, когда весь мир буквально захлестнула научно-техническая революция, которая у нас называлась скромно - научно-технический прогресс (видимо, в силу того, что в трудах классиков такого вида революции - не обнаружили), а прогресс есть вещь чисто эволюционная. В результате наши технологии и наша техника оставляли желать лучшего до самого конца существования СССР (за исключением, конечно, ряда оборонных проектов, где, однако, вопрос о соотношении "цена - качество" оставался очень-очень открытым).

На мой взгляд, то, что происходит сейчас с технологиями Интернет - это вторая экономическая и техническая революция второй половины двадцатого века с переходом в век двадцать первый. Более того, в самом начале я говорил о том, что информационные технологии до самого последнего времени фактически только обслуживали экономику. Развитие Интернет-технологий, по-видимому, позволит компьютерному миру впервые выйти на первые роли и не столько обслуживать мировую экономику, сколько создавать ее. Первые слабые отблески зари новой эры стали видны еще лет десять назад - с появлением ERP-систем (систем планирования ресурсов предприятия) вообще и систем R/2 и R/3 компании SAP в частности. Действительно, инсталляция таких систем в большинстве случаев требует изменения организационной структуры предприятий, т.е. сокращения тех или иных отделов и служб, и, наоборот, создания новых. С моей точки зрения, именно здесь скрывается причина отсутствия, насколько мне известно, хотя бы одной системы R/3, инсталлированной на территории России в полном объеме (т.е. инсталляция всех штатных для данного вида предприятия модулей системы). Увольнение сотрудников и перестройка технологического процесса в России в настоящее время есть процесс очень болезненный и выглядит для директоров предприятий слишком высокой ценой за некий часто абстрактный, с их точки зрения, технический прогресс. Свой вклад вносит и субъективный фактор. Достаточно распространено мнение вроде: "Я за свои деньги покупаю у них компьютеры (программное обеспечение и т.д.), и они должны подстраиваться под меня, а не я под них".

Развитие Интернет-технологий поднимает ситуацию на качественно иной уровень. В частности, развитие, например, электронной коммерции позволяет практически полностью избавиться от сбытовой инфраструктуры. То есть разговор идет не о том, чтобы облегчить или упростить труд менеджера по продажам за счет предоставления ему той или иной информации быстрее, в большем объеме и т.д. и т.п., а об исчезновении такой позиции - "менеджер по продажам" как таковой. Покупатель сам может получить всю необходимую информацию на сайте фирмы и тут же произвести оплату товара. Таким образом, изменяется уже не только организационная структура компании, но и целые направления ее экономической деятельности.

Кроме электронной коммерции, развитие технологий Интернет в явном виде способствует описанным в предыдущем разделе процессам слияния и укрупнения производств. Действительно, давайте рассмотрим в качестве примера работу конструктора, проектирующего некое устройство с помощью некоторого пакета программ САПР. В стандартном случае набор узлов, используемых в устройстве, определяется имеющейся библиотекой пакета. Это означает, что, во-первых, данный набор ограничен (выбором производителя и/или составителя библиотеки), неизбежно устарел (за время, требуемое на выпуск пакета, производители узлов наверняка предложили новые продукты) как в техническом, так и в ценовом плане и т.д. Следовательно, решение, принимаемое конструктором, не будет оптимальным и приведет к созданию продукции с малой конкурентной способностью на рынке. Вместе с тем тот же конструктор с тем же пакетом САПР, но интегрированным в части библиотеки узлов в мировую сеть, т.е. связанный со всеми существующими их производителями и имеющий возможность абсолютного выбора и оптимизации решения по техническим и экономическим параметрам, по определению, создаст более конкурентоспособный продукт. Кроме того, при втором варианте реализации процесса проектирования конструктор фактически трудится на некоем едином виртуальном предприятии, состоящем из производителя узлов и производителя полного решения. Интернет обеспечивает постоянную и оперативную обратную связь между обоими производителями, способствуя развитию и оптимизации их хозяйственной деятельности.

Можно обсуждать еще много аспектов сегодняшнего воздействия Интернета на мировую экономику, что, кстати говоря, и происходит в экономическом сообществе. В частности, в начале сентября этого года в Париже прошел европейский форум по информационным технологиям с общей направленностью на осознание роли Интернета в экономике Европы. Названия докладов, прочитанных первыми лицами крупнейших компаний, как в области информационных технологий, так и бизнес-консалтинга, например, "Стратегии успеха в новой Интернет-экономике" или "Революция электронного бизнеса: возможности и проблемы в XXI-м столетии", говорят сами за себя.

Перспективы развития Интернета в России на сегодняшний день весьма туманны. Мы отстаем от мирового уровня развития Интернет-технологий на годы. По крайней мере до сих пор основным направлением использования сети Интернет у нас является персональное использование ее ресурсов и, соответственно, удовлетворение индивидуальных интересов данного клиента. Довольно многочисленные сайты организаций и предприятий практически в 100% случаев выполняют лишь информационно-рекламные функции. Примеры бизнес-применения Интернета в "промышленных" объемах отсутствуют или по крайней мере мне неизвестны. В этой ситуации, с одной стороны, практически все ведущие фигуры и компании российского инфобизнеса понимают неизбежность и необходимость качественно иного подхода к развитию Интернет-технологий в России, а с другой - мы фактически не видим ощутимых шагов, направленных на реализацию такой стратегии. Есть мнение (причем людей, возглавляющих крупнейшие фирмы - системные интеграторы в РФ), что, как минимум, до 2010 года "промышленного" использования Интернета в России не будет. В целом понятны резоны авторов такого прогноза, например, практическая недееспособность (в западном понимании этого слова) банковской системы, являющейся необходимым условием развития электронной коммерции; большая составляющая бартера в расчетах между объектами хозяйственной деятельности, фактическое отсутствие выхода российских предприятий на внешний рынок, где может быть востребована продукция высоких технологий, и т.д. и т.п. Однако наличие любых проблем есть, казалось бы, не догма, а руководство к действию.

Тем более, что сейчас стали видны и некоторые проекты, реализация которых могла бы помочь России не отстать от общего движения вперед и не оказаться, в экономической ситуации, аналогичной ситуации с шириной рельсовых путей, когда в России она одна, а во всей Европе - другая, и в результате все участники движения, кроме железнодорожников, имеют принудительный отдых в Чопе. Среди таких проектов следует назвать создание Интернет-кольца в ряде министерств и ведомств РФ с целью открытия широкого доступа к отраслевым и всероссийским стандартам на продукты и услуги (осуществляется уже второй год под эгидой Госстандарта РФ на заем Мирового банка), реализацию нескольких, пока что небольших проектов дистанционного обучения и дистанционной сертификации специалистов, разработку проекта национальной электронной библиотеки Министерством науки и технологий и т.п.

Ближайшее будущее (год, максимум - два) покажет, сумеем ли мы удержаться в пелатоне мировой гонки информационных технологий или сойдем на очередном крутом подъеме. Анализ прогнозов ведущих аналитиков инфорынка (IDC, Gartner Group, DataQuest и т.д.) показывает, что, несмотря на разницу в некоторых деталях, они сходятся в одном - объем Интернет-экономики в самом начале третьего тысячелетия достигнет десятков триллионов долларов в общем денежном исчислении и величин порядка десяти процентов от ВВП для промышленно развитых стран. Для России сегодня вопрос стоит, конечно, не о недостижимых триллионах, а о внедрении и развитии новых подходов к организации хозяйственной деятельности. Пока у нас есть шанс сделать это.